Национальные культуры и культура общечеловеческая

Рассмотрены особенности культуры как общественно-исторического явления дают возможность понять, что культуру творят человеческие личности, однако они вписаны в определенные общности, исторические эпохи, определенный общественный процесс. Но в становлении и развитии культуры наблюдаются те же тенденции, что и в развитии познания и человеческой личности: если сущность такого явления, как культура, осознается, тогда культура существует уже как весомый, влиятельный фактор общественного бытия. Изначально культура возникает и формируется стихийно, выражая прямые потребности определенной общности людей, потому корни каждой культуры достигают стихии народной жизни, где, по утверждению многих философов, культурологов и психологов формируются первые типы культурного поведения, представлений о культурных и социальных ценностях, архетипы коллективного мировосприятия и самоосознания. И в дальнейшем своем развитии культура не разрывает свои связи с этими ее корнями, так и прижиться, и храниться, и реально функционировать культурные достижения могут только в пределах определенной социальной общности людей. По утверждениям упомянутого О.Шпенглера, источником культурного творчества появляется душа определенного народа. Поскольку в наше время основной формой социальной общности людей возникает нация, то чаще в исследованиях культуры фигурирует понятие национальной культуры. Ясно, что в современном обществе национальную культуру нельзя отождествлять с народной культурой, поскольку национальная культура творится уже не только и не столько в стихии народной жизни, сколько талантливыми и выдающимися мастерами и деятелями культуры. Нельзя отождествить национальную культуру и с произведениями представителей одной, ведущей нации какой-либо страны, поскольку в сложном современном социальном организме задействованы, как обычно, представители разных наций, народов, этнических групп. Таким образом, национальная культура в современном обществе — это явление сложное, многоэлементное как за субъектами своего творения, так и по содержанию. В последнем пункте достаточно сложным и дискуссионным встает вопрос о взаимных отношения национальных культур и культуры. Дискуссионность этого вопроса в значительной мере обусловлено тем, что оно затрагивает интересы людей: подавляющее большинство людей, входя в жизнь, попадает в определенное культурную среду, вместе с молоком матери впитывает в свое восприятие действительности определенные образцы жизни, деятельности, норм поведения, художественных предпочтений. Поэтому довольно часто людям кажется непонятным, а то и оскорбительным тот факт, что какие-то другие люди не любуются тем, чем любуются они не придерживаются определенных ритуалов и обычаев и т.д.. Сложность же обозначенного вопроса связана с тем, что, как кажется, наглядно очевидной и неоспоримой возникает реальность конкретных национальных и этнических проявлений культуры, а вот где и как существует мировая культура? Чья она, кто ее творит и использует? И действительно, только с большой долей условности мы можем говорить о том, что древнегреческая скульптура или архитектура принадлежит всему человечеству; реальные же права на них имеет прежде всего Греция, и др.. Но из этого соображения не следует оправданность отрицание реальности или смысла выделение мировой культуры как явления общественной истории. Когда мы говорим «анатомия человека», «генетический код человека», то ни у кого не возникает вопроса, какой именно человека? Какой нации? Здесь мы понимаем, что структурные или информационные единицы человеческого организма у всех людей по строению, функциям и выходные структурными связями являются одинаковыми, хотя в каждом конкретном человеке они приобретают индивидуально неповторимых выражений результате уникальности конкретных условий, обстоятельств, факторов как ее появления на свет , так и дальнейшей жизни. Те основные составляющие человеческого способа бытия, сознания и интеллектуальной деятельности, которые мы рассмотрели в предыдущих разделах, также по сути являются одинаковыми, общими для всех людей, хотя за проявлениями — отличные. Конкретный подход к человеку требует умения, даже мудрости и мистецькости совмещать одно и другое, т.е. умение видеть, что определенный человек, поскольку он человек, имеет, как и все люди, предметно обусловленные эмоции, однако это эмоции именно этого человека, хотя они в целом предстают явлением общечеловеческим, являются уникальными и никем больше невоспроизводимых. Еще ранний христианский философ-римлянин С.Боеций писал, что реальность общего в том, что оно присутствует в каждой вещи, но суть общего находит выявления только в уме и общих понятиях человеческого языка. Так же мы должны подходить и к вопросу о соотношении национальных культур и культуры: каждая национальная культура является уникальной, однако она является человеческой культурой, то есть в ней находят свои выявления и заверения, что входит в человеческую природу, человеческий способ бытия. Из-за этого между культурами возможен и необходим диалог: если культуры были отрезаны друг от друга непроникненим рубежом, они бы даже не смогли бы признать друг друга явлениями того же порядка, а если бы они полностью совпадали, то не было бы смысла в их общении. Поэтому, например, итальянские песни другие, чем украинские, однако мы понимаем, что это — песни, в них находит выявления мелос, но именно тот, который в уникальной исторической и общественной ситуации раскрылся не так, как мелос другого народа. Итак, можно сделать вывод, что в каждой реально существующей культуре имеются общечеловеческие обнаружения, которые оцениваются в качестве мировой культуры, и уникальность и неповторимость их продуцирования и выражения, предстает в определение национальной культуры. Отделить их невозможно, как невозможно отделить акт действия и результат, но и отождествлять не оправдано, поскольку при этом теряются реальные аспекты культурного диалога и человеческого общения. В связи с этим в содержании каждой национальной культуры условно можно выделить несколько ее содержательных элементов: 1) то, что может быть интересным и понятным каждому разумному, культурно заинтересованному человеку — это общечеловеческий элемент, 2), что может представлять интерес и быть понятным тем, кто погружен в эту культуру, внутренне приложился к ней, — это национальный элемент, 3) то, что может заинтересовать культурно настроенного человека, но требует определенных дополнительных прояснений, обоснований, — это элемент, который синтезирует два предыдущих элементы и служит почвой для диалога культур и культурной дискуссии. Конечно, выделять эти элементы можно лишь условно, так же, как и проводить границы между ними, но не следует считать такое выделение искусственным: в реальном функционировании культуры — и это известно всем — какие-то предметы приобретают широкого распространения на международном уровне, некоторые остаются известными и понятными только носителям данной культуры, а некоторые представляют преимущественный интерес для исследователей и культурологов. Однако для большинства людей все эти тонкости остаются неизвестными, иногда — непонятными, а иногда — и принципиально неприемлемыми. Сложно, целостно и конкретно мыслить — дело нелегкое, она требует как специального обучения, так и интеллектуальных навыков. В большинстве случаев культура понимается и оценивается односторонне: люди, которые склонны видеть во всех культурах только воссоздание единой человеческой природы, часто обезличивают культуру, лишают ее моментов неповторимости и принципиальной незаменимости, их иногда, но не совсем оправданно называют космополитами, а то и интернационалистами , те, кто склонен сводить культуру лишь к ее неповторимых форм, фактически изолируют культуры и народы друг от друга, их, как обычно, называют радикальными националистами (иногда — шовинистами) люди, которые видят в культурах лишь почву для диалогов и общений, склонны лишать культуру ее экзистенциальных принципов; это функциональный или феноменалистичний подход к культуре. Рассматривая эти аспекты функционирования культуры, следовало бы предостеречь от неоправданного использования тех терминов, которые характеризуют приведенные выше позиции; прежде всего следует различать эти позиции как мировоззренческие, как идеологические и как политические. Например, если рассматривать космополитизм как мировоззренческую позицию, то нельзя ему не симпатизировать, ведь космополиты — это люди, которые чувствуют себя детьми космоса, чувствуют свое родство с исходными принципами бытия природы, мира. В этом смысле некоторые известные духовные наставники человечества были космополитами (например, Будда, Христос). Другое дело, когда космополитизм выступает идеологической установкой, то есть когда он представляется как социальная программа, тогда он ведет к искусственному сглаживание различий между людьми и даже к социальному насилию. Если космополитизм выступает как характеристика политики, тогда он однозначно предстает явлением опасным и разрушительным. То же самое можно сказать и о других приведенные позиции: например, национализм как мировоззренческая установка также не может не вызывать уважения, поскольку, как обычно, он при этом связывается с углубленным интересом к национальной культуре, истории, народных обычаев. Как идеологическая установка он уже опасен тем, что грозит социальным противостоянием и раздором. В политическом плане он может быть оправдан лишь в отдельные периоды исторического развития определенного народа или государства. Итак, в реальном выработке и социальном функционировании культура предстает сложным, многоэлементных образованием, так и понимать и осмысливать ее следует без упрощений. Для этого надо приобретать навыки целостного конкретного мышления, как встает особенно важным тогда, когда мы хотим сознательно занимать оправданную позицию в подходе к выяснению взаимосвязи между национальными культурами и мировой культурой.

22.02.2012