Проблема истины в познании. Истина и качественные характеристики знания

С самого начала осознание познавательной проблематики перед людьми встал вопрос: если мы воспринимаем действительность через определенные наши образы, представления, понятия, то в какой мере можем быть уверены в их надежности? Данный вопрос возникает в гносеологии как вопрос об истине познания. Наиболее распространенным является толкование истины как соответствия знаний и представлений действительности. Но такое толкование не выдерживает серьезной критики. Так, человеческий интеллект в процессе познания создает так называемые «идеальные объекты» («идеальный круг» в геометрии, «идеальный газ» в физике и др.)., Но реально ничего идеального не существует. Далее: в процесс познания мы привлекаем свои стремления, пристрастия, интересы, идеалы, убеждения, однако все данные интеллектуальные образования нельзя привести в сравнение с какими-то вещами или явлениями действительности. Познавая объект, мы расчленяем его на предметы разных наук и направлений познания. Но реально объект единственный. Почему отвечают наши предметные «срезы» определенного объекта? На этот вопрос вряд ли какая-то убедительный ответ. Далее: теоретическое (абстрактное) познание невозможно без использования слов и терминов. Их правильное применение часто становится залогом правильного понимания и результатов мышления. Но давно известно, что окончательно определить какой-то срок невозможно хотя бы потому, что все слова языка составляют систему без однозначно очерченных границ. Итак, концепция истины как соответствия знаний действительности существенно упрощает реалии познания.
Попыткой обойти упомянутые сложности было конвенциональная концепция истины: истина следует считать то, что большинство людей соглашается признавать таковым (в науке или и повседневной жизни). В науке с давних времен существует убеждение, что истиной можно считать логическую непротиворечивость научной теории. Дополняет эти взгляды прагматическое толкование истины как степени полезности, эффективности, практической оправданности знания. Но все эти концепции истины имеют свои весьма заметные недостатки.
Так, очевидно, что вопрос об истине нельзя решать большинством поданных за нее голосов (даже, представленных специалистами), так же, как и полезностью. Поэтому в конце концов в современной гносеологии авторитетной возникает регулятивная концепция истины, согласно которой знания рассматриваются в качестве таких интеллектуальных средств, инструментов, моделей, обеспечивающих оптимальность наших взаимодействий с миром. При этом учитывают, что для обеспечения наших оптимальных отношений с природной, общественной и интеллектуальной реальностью нам нужны как ощущение, абстрактные конструкции, так и опыт, эксперименты, практика. В таком случае истина предстает как интеллектуальная многоуровневая деятельность, в результате которой мы получаем надежные средства и инструменты нашего жизненного самоосуществления.
Итак, истина предстает не как нечто застывшее, вечное, неизменное, а как процесс функционирования интеллектуального составляющей общественно-исторической жизни. В этом процессе имеются чувственная, рационально-логическое и опытно-практическая составляющие. Поэтому и признаки истины на разных уровнях ее функционирования могут быть разные: чувство говорит нам фактичность существования или несуществования чего-либо; мышления фиксирует существенные и необходимые связи, характеристики, черты реальности; практика и опыт определяют условия и пределы применения умственных конструкций. Отметим важное в понятии истины. Прежде истина — это качественная характеристика человеческих интеллектуальных построений, а не реальности. Но, кроме того, истина — это не картина реальности в человеческом понимании, а сложное процессуальное умственное образование, которое позволяет констатировать наличное, выявлять существенное и убеждаться в возможностях знания. Истина предстает существенным углублением нашего восприятия действительности и одновременно осознанием самого нашего познавательного опыта, т.е. в конечном итоге истина — это должное в познании, гносеологический идеал познания, то, чего мы хотим, потому что в конце концов, когда мы ставим вопрос о понятии истины, то оно предполагает завершенную полноту наших знаний. Но это понятие, как и любое эталонное, идеальное образование сознания, выполняет функцию оценки, выявления степени приближения реального к эталонному, должного. В действительности же ни идеального, ни эталонно завершенного не существует, а существуют частичные, фрагментарные элементы возможной или желаемой полноте. Поэтому истина присутствует в реальном познании, иначе мы были бы способны оценивать знания, но она присутствует здесь в виде лишь отдельных элементов, частиц нашего максимального приближения к оптимальным взаимодействий с миром через интеллектуальное воспроизведение действительности, многоаспектное во всей ее полноте и сложности. Но действительности не самой по себе, не отстраненной от человека, а в действительности как сферы человеческой жизнедеятельности.
Истину как многогранный интеллектуальный процесс нелегко понять во всей полноте, поэтому нередки, а, скорее, типичными, появляются односторонние подходы к ней, которые могут выливаться:
• в позицию догматизма — преувеличение значения устойчивого, неизменного элемента в познании, стремление считать полученные знания абсолютной истиной;
• в позицию релятивизма — преувеличение значения изменчивости знаний, провозглашение всех знаний относительными;
• в позицию утилитаризма — возведение в ранг истины тех знаний, которые на данный момент оказались оправданными и полезными;
— В позиции нормативного отношения к истине — истина недостижима, однако важно не ее получения, а лишь движение к ней.
Все эти реальные признаки истины (постоянный элемент познания, его изменчивость, практическая оправданность, нормативная направленность к идеальной полноте) входит в содержание наших знаний. Зависимости от их конкретных составляющих, особенностей построения и обоснования знания качественно характеризуются как очевидные, вероятные, достоверные, правдивые, правильные и истинные. В последнем случае речь идет прежде всего о научные знания.
Очевидность характеризует максимально полное совпадение ментальных средств и образований с тем, что входит в человеческое восприятие или понимание. Как правило, очевидность сопровождается отсутствием малейших сомнений относительно точности знания. Достоверность подтверждает наличие в определенных знание тех или иных (чувственных, логических, смысловых, объективных или субъективных) признаков истинности. Вероятность касается оценки знаний на степень их оправданности, когда нет точных свидетельств о их ложности или о достоверности. Правильные знания — это знания, соответствующие принятым нормам или правилам их выстраивания и использования. Правдивость, как характеристику знания, отметим специально в последнем разделе данной темы.
В негативном плане качество знания оценивается через понятия: а) заблуждение — когда знания воспринимаются как достоверные, достаточно полные, хотя имеют такую ??степень неполноты, реально выводит их за пределы достоверности; заблуждение — это не нарочно, а невольно неоправданное отношение к качеству знания; б) ошибки — когда нарушается правильность в смысле, форме или функционировании знания в) недостатки (опечатки) — когда знания сознательно искажаются, но подаются как истинные достоверные (правда, в логике существует свой, специальный и более четкий критерий ложности).
 В науке истинность знаний определяют максимальной степенью их соответствия критериям и нормам научности. На первом плане здесь фигурируют: а) подтверждение фактами б) подтверждения экспериментальными проверками в) согласованность с принципами научной теории г) корректность и точность применения терминологии д) логическая и концептуальная непротиворечивость.

21.02.2012